У скифов

Автор Тема: Опасность идеологического вакуума и способы борьбы с ним.  (Прочитано 407 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Деметрий Скиф

  • Капитан
  • *
  • Группы Действительный член клуба
  • Сообщений: 516
  • Репутация: 0
  • Пол: Мужской
  • Пёс Господень
    • Просмотр профиля
    • Деметрий Скиф
    • Награды
Ни для кого не секрет, что отсутствие государственной идеологии стало в нашей стране чем-то привычным и никто не задумывается над тем хорошо ли это на самом деле. Я считаю что людям разумным, неравнодушным к судьбе нашей страны стоит серьёзно обсудить этот вопрос.

Для затравки решил перепостить один материал о "феномене Варвары Карауловой" и печальном состоянии нашего общества.
Поэт горбат.
Стихи его горбаты.
Кто виноват?
Россия виновата!

Крепко жму горло искренне ваш Скиф.

Оффлайн Деметрий Скиф

  • Капитан
  • *
  • Группы Действительный член клуба
  • Сообщений: 516
  • Репутация: 0
  • Пол: Мужской
  • Пёс Господень
    • Просмотр профиля
    • Деметрий Скиф
    • Награды
ВИКТОР СИДОРОВ, КАМИЛЛА НИГМАТУЛЛИНА, «ХАНТИНГТОН ПРОГНОЗИРУЕТ СТОЛКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ. ПОРА УТОЧНИТЬ – НАС ЖДЕТ СТОЛКНОВЕНИЕ ЦЕННОСТЕЙ»

Спойлер
ПОЛИТОЛОГИ ВИКТОР СИДОРОВ И КАМИЛЛА НИГМАТУЛЛИНА:

Задолго до нас ожесточившийся от наступающей сытой буржуазности Шарль Бодлер в горькой формуле – «цветы зла» – явил миру противоестественное ценностное соединение. Цветы, всегда почитаемые человеком как символ радости, новой жизни и любви, вдруг предстали порождением самого зла – отрицанием ценности добра. «Все внятней Времени смертельные угрозы…» – слова сложились полтора столетия назад, не утратив своей злободневности, ибо и в наше столетие по-прежнему о человеке можно сказать, что «Он бьется в дьявольской сети, / Он шарит, весь опутан тиной, / Он ищет свет в норе змеиной, / Он путь пытается найти». Сегодня сказанное поэтом рифмуется с оценками попытки московской студентки – милой русской девушки – присоединиться к радикалам Исламского Государства (ИГ): корреспондент Газеты.ru уверяет, что поступок Варвары Карауловой, конечно, не диверсия и не экстремизм, а возвышенные поиски чего-то во имя неизвестно чего. Возвышенная неизвестность увлекает, а ИГ, – заметил в Российской газете президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, – эксплуатирует ислам как религию действия, придает обаяние субкультуре террора. И он же в Ленте.ru раскрыл «привлекательность» этой субкультуры XXI века: «Вы едете к победителям. Вы едете побеждать. Денег полно, патронов море, враг бежит, сдавая города. Настрой соответствующий: “Сейчас мы там всем башки посрываем и заживем”. “Исламское государство” – это дикий драйв. Мы им всем покажем, как надо жизнью управлять». Так что, новые цветы зла расцвели – можете срывать и дарить девушкам.

Мы изучаем медиа. Проще сказать, читаем прессу, смотрим телевизор и рыщем в Интернете, желая разглядеть, что на умах наших современников – журналистов и берущихся за перо политиков, ученых, блогеров и просто читателей. Мы собираем и анализируем, как принято говорить, кейсы – разнообразие высказываний насчет затронувших общественность громких событий. Был у нас кейс «Pussy Riot», были «Крым» и «Тангейзер», а теперь – «Варвара Караулова». Мы не ищем объяснения поступка Варвары и даже не гадаем о его личностной мотивации – для этого мы просто не знакомы с девушкой. Зато нам интересно знать, как объясняют случившееся другие участники медиа дискурса.

Новый кейс наполнили информационные и публицистические материалы российских изданий конца мая – середины июля. В качестве наиболее информативных были выбраны 9 газет и сетевых изданий. Весомый урожай принесли Газета.ru (50 текстов), Комсомольская правда (48), Коммерсант (41), Лента.ru (26), Российская газета (21). Также назовем NEWSru.com, Известия, Новую газету, Ведомости, в которых мониторинг выявил от 16 до 5 текстов, соответствующих условиям поиска. Попавшие в поисковое сито информационные сообщения какого-либо анализа с нашей стороны не потребовали, в них, кроме сведений о розыске и задержании Варвары Карауловой в Турции, а также ее последующей депортации в Россию, по сути ничего не содержалось. Зато публицистика оказалась любопытной. Оказалось, что никого из участников дискурса судьба девушки не заинтересовала, всех занимала политическая интерпретация ее поступка. Но в этом деле у каждого, как говорится, свой тренд, возможна и двусмысленность. Вот один из авторов уверен, что великий Русский Поход – единственный способ борьбы с великой национальной угрозой. Оба эти явления одной природы, ибо ни их цель, ни суть никому не известны. Простая русская девушка Варвара Караулова поняла это раньше остальных. Будем надеяться, что страна оценит ее подвиг по достоинству – наряду с подвигами борцов… с несуществующей бедой. И не понять, иронизирует ли автор, посмеивается над всеми, в том числе над собой, или же убежден в особой ценности ставшего достоянием молвы поступка девушки. Зато другой публицист ничего не таит, у него все на поверхности. Для него опаснее циничных и беспринципных людей… только идейные и принципиальные… Мы не знаем, почему отправилась воевать за салафитский халифат и приняла ислам русская девочка Варя… Может быть, просто “все достало”. Захотелось настоящей жизни.

Мотив «захотелось настоящей жизни», конечно, задевает – есть в нем нечто, таящееся в душе любого и ждущего своего часа, особенно, когда никто не предлагает эту настоящую жизнь. И где она, если, как утверждает представленный в NEWSru.comблогер, «наши лучшие и талантливые дети выбирают радикальный ислам. А общество любит монастыри, святыни, попов и не зря волнуется: патриарх наш на фоне ИГ ничем не примечательная серая личность, несмотря на всю его духовность». Слова резкие, на грани фола, не хотелось бы комментировать, но и пройти мимо этакого самовыражения нельзя, это тоже часть нашего общественного сознания. Поэтому вряд ли только случайностью можно объяснить совпадения в объяснениях мотивации поступка Варвары Карауловой, данных блогером (еще вопрос, чья магия сильнее – патриарха Кирилла или шейхов ИГ), ученым (в исламе нет бюрократической вертикали власти, от которой молодежь тошнит), писателем-фантастом (девушка хотела увидеть в ИГ все то доброе, во что верила) и главным редактором Литературной газеты (для людей, взыскующих высокой цели).

Соответствовали такой мотивации и мнения экспертов, как оказать идеологическое противодействие эмиссарам ИГ в их стремлении вербовать российскую молодежь. В связи с чем обозначился вопрос о привлекательности зла, в частности ИГ. По словам депутата Государственной думы Светланы Журовой, феномен жестокости в XXI веке для маргинальной мусульманской и немусульманской молодежи стал привлекательным. Однако ее коллега Валерий Рашкин убежден, чторомантический флер с этих головорезов при грамотном подходе слетает очень быстро. Но это вряд ли. Больше правоты в словах тех, кто констатирует не очень высокий культурный уровень современного студента, что открывает возможность их увлечения какой-либо опасной идеей. К тому же следует подумать над тем, как найти грань между результатом вербовки и добровольным решением, почему сепаратистские организации, которые раньше имели отчетливо политическую подоплеку, сегодня поменяли ее на религиозную.

Такова общая картина медиа дискурса по кейсу «Варвара Караулова»: его участники решают исключительно свои политические задачи, никто не выражает удивления случившимся, будто предвиденным. Тогда почему, спрашивается, столь скромный, если не сказать мелкий по политическим масштабам эпизод общественной жизни получился по-своему привлекательным? Отвечая, выведем за скобки объяснений бросающийся в глаза контраст между нашим знанием об Исламском Государстве и обликом русской девушки. Также поступим и с идеей насчет склонности изучающих философию выпасть из мира сего (В среде философов есть проблема неадекватного восприятия реальной жизни при очень серьезном метафизическом богатстве мышления). Идея забавна, но и только, философы в своем большинстве вполне серьезные и критически мыслящие личности.

Ответ попытаемся найти, уловив потаенные подробности изученных текстов. На более тонком уровне их анализа замечается, что в главном все суждения стягиваются к вопросу о ценностях – какие ценности важнее всего, как их трактовать, как отстаивать. Если бы речь шла только о ценностном позитиве, все было бы просто: вот ценности родины, национальной безопасности, любви, семьи и пр. (называем исключительно те, что обнаружены в выборке), эти ценности будем пропагандировать, прививать молодежи, в итоге эмиссары ИГ уедут не солоно хлебавши. Однако не получается. Даже в сравнительно небольшом дискурсе отчетлив мотив противопоставления добра и зла (для бывшего кадрового разведчика «уход в ИГИЛ – это предательство страны, семьи, веры»). оценки жизни дифференцированы. В отдельных публикациях ценности перевернуты, на их место претендуют антиценности: кто-то из авторов страшится идейности и принципиальности больше цинизма и беспринципности; кому-то зло видится «мифическим»; возвышенные поиски человеком правды и справедливости (а это высокие ценности!) представлены нелепыми; «несуществующей бедой» объявляются угрозы, подрывающие национальную безопасность.

Ценностный анализ материалов кейса позволил вплотную приблизиться к осознанию на наших глазах разгорающейся войны идеалов и ценностей. С. Хантингтон предсказал, что в XXI веке произойдет столкновение цивилизаций. Думается, пора уточнить – нас ждет столкновение ценностей. Оно уже происходит. Предсказанный ученым цивилизационный раскол подразумевал факторы межэтнических противоречий. Сегодня эти факторы на втором плане. По мнению эксперта, в Европе девальвированы библейские ценности, отчего для тысяч молодых людей разных национальностей притягательными сталиценности ислама, даже в их радикалистской оболочке. Так что российским ценностям брошен вызов.

Вызов – это не просто акт, предшествующий действию, это само действие, как объявление войны после того, как война началась. Вызов – это акт коммуникативной агрессии, нового актуального состояния публичной сферы, характеризуемого направляемыми и спонтанными реакциями социума на ценностные раздражители. Из предшествующих столетий известны информационные войны, они и сегодня продолжаются, но между ними и коммуникативными агрессиями качественное различие. Информационные войны происходят между медийными структурами, пропагандистскими организациями и т. д. – субъектами «боевых» действий, для которых медийные аудитории – объект воздействия. В новом веке идеологическое противоборство осуществляется на всех уровнях распространения информации, объекты и субъекты смешались. Недаром участники дискурса весьма туманно выражались насчет эмиссаров ИГ, которые вроде бы известны, а вроде бы раствореныв людском море. Вот и эксперты от ФСБ и СВР, объясняя идейными соображениями желание молодежи воевать на стороне ИГ, сами соображения не перечисляют. И это не их вина, потому что идейные предпосылки, с которыми эмиссары ИГ идут в среду российской молодежи, пока еще закодированы – известные дешифраторы в категориях борьбы идеологий бессильны, если разные идейные принципы могут привести, и приводят, к одному и тому же результату, что в прежних представлениях нонсенс! Коммуникативные агрессии осуществляются на ценностном уровне, и только на этом уровне они поддаются анализу.

Евгений Сатановский, развивая мысль о привлекательности субкультуры терроризма, несколько вольно, но в принципе достоверно очертил некоторые детали механизма коммуникативных агрессий на примере проникновения в российское общественное сознание неких конструкций, несущих в себе агитационные штампы ИГ: мультфильмы, прославляющие Аль-Каиду, игровые фильмы, ролики с рок- и рэп-музыкой, чтобы человека, который первоначально интересуется Кораном, исламской культурой шаг за шагом довести до принятия террора. Машина коммуникативных агрессий – это очень серьезно, и в борьбе с ней пора перестать имитировать духовность.

Коммуникативные агрессии похожи на болезнь, когда здоровые клетки человеческого организма подменяются раковыми, которые не только захватывают все новые и новые области, но и деструктивно ведут себя по отношению к организму в целом. Отчего своеобразная игра в бисер – медийное выворачивание общественно значимых ценностей наизнанку – уже симптом заболевания, умножающего социальную энтропию. При том, что коммуникативные агрессии, последуем за суждением представителя РПЦ, очень эффективны в безыдейной среде, и нужно дать людям возможность любить свою родину; человек должен видеть свое место в своей стране. Эта мысль, если ее трактовать расширительно, чрезвычайно плодотворна. Сегодня очень многие уверены в том, что духовное противостояние субкультуре терроризма должно вылиться в создание некой общей для России идеологии, которую следует пропагандировать и внедрять в умы молодежи. Анализ материалов кейса «Варвара Караулова» показал, что это тупик, молодым людям подобное надоест столь же быстро, как и царящая нынче бездуховность. Требуется не единственная, пусть с чьей-то точки зрения и научно выверенная идеология, востребовано пробуждаемое в молодых умах критическое мышление. А этому способствует наличие нескольких конкурирующих идеологий. Они, с одной стороны, должны быть разными, реально спорящими между собой, с другой – содержать в себе объединяющее ценностное основание, берущее начало в традициях российского общества. Тогда перед лицом коммуникативных агрессий возникнет национальное единство, на необходимость которого нас наталкивает практически все события последнего времени.

Любая, в целом высказанная идея нуждается в своей конкретизации. Работу надо начинать, и начинать с изучения коммуникативных агрессий как особого состояния общественной жизни нового столетия.

[Авторы: профессор СПбГУ В. А. Сидоров, д-р философских наук и доцент СПбГУ К. Р. Нигматуллина, кандидат политических наук]

http://khazin.ru/khs/2014497?OPEN_WAY_TO=2014497#2014497
Поэт горбат.
Стихи его горбаты.
Кто виноват?
Россия виновата!

Крепко жму горло искренне ваш Скиф.